В порядке НЕживой очереди

В редакцию «ВП» обратилась Зинаида Синельникова, жительница Красноармейского района Волгограда. Ее сын, 44-летний инвалид-колясочник, живет в общежитии в 10-метровой комнате со своим 15-летним сыном. По закону мужчине положено увеличение площади, вот только очереди своей, где его номер – 1115-й, он может не дождаться. Слишком много времени было потеряно на преодоление чиновничьих барьеров. Восстановить справедливость попыталась наш корреспондент Надежда МАГНИТСКАЯ.
 
Условия, как в сторожке
 
В маленькую общежитскую комнатку в гости к сыну Зинаида Синельникова приходит редко. Недавно сама заболела – перенесла второй инфаркт, скорая увезла прямо с улицы. Сейчас за папой ухаживает 15-летний сын Никита, и иногда к ним заглядывает бывшая супруга. С женой Петр развелся 10 лет назад, когда ноги совсем отказали.
 
– Не выдержала она, – с горечью и пониманием говорит Зинаида Алексеевна. – Вот на этом диванчике спали втроем, а питались все в разное время – стола у них нет, только тумбочка. Правда, сейчас, когда придет, и в магазин ходит, и убирается, а чего тут убираться, ничего нет. Мне 78 лет, сама-то почти лежачая, живу с дочкой, она за мной смотрит…
 
Комнату в общежитии Петр получил от завода «Каустик», где работал сторожем. Больше никуда устроиться не мог из-за тяжелой и очень редкой болезни.
 
Долг Родине отдал в муках
 
– Петя плохо чувствовал себя с семи лет, – вспоминает Зинаида Алексеевна. – Я его таскала по больницам, врачи только руками разводили, ничего не могли определить. У него ноги сильно болели, из-за физкультуры школу еле закончил. А когда пришла повестка из военкомата, его признали годным! Я говорю: «Да как же он годен, он еле ходит, хромает, а в военкомате отвечают: «Пусть не притворяется!»
 
Служить Петр попал в автомобильные войска во Львов. Непонятная болезнь прогрессировала, он чувствовал себя все хуже. Спасла человечность командира – он направил молодого парня в автомастерскую. Там нагрузки были более щадящими. Через полтора года из-за конфликта между Украиной и Россией он вернулся домой, отказавшись принять присягу другой стране. Ехал в товарняках – денег не было, а проезд им никто не оплачивал. Дома в военкомате дослуживал срок рассыльным повесток, каждый день на ногах по нескольку километров наматывал.
 
«Это неизлечимая болезнь»
 
Первый, очень редкий диагноз Петру поставили только в 1992 году, когда проходил медкомиссию перед устройством на работу. Это была болезнь Фридрейха – наследственное дегенеративное заболевание нервной системы, характеризующееся синдромом поражения задних и боковых канатиков спинного мозга.
 
С этим заболеванием он отслужил два года! Болезнь Фридрейха характеризуется неуклонно прогрессирующим течением, ее длительность обычно не превышает 20 лет. Непосредственными причинами смерти могут быть сердечная и легочная недостаточность, инфекционные осложнения…
 
– Этот диагноз врачи переписывали из года в год, – рассказывает Петр. – Положат на две недели в стационар, поколют витамины и разведут руками: «А что мы можем сделать? Это не лечится…»
 
Опереться не на что
 
Но надежда не умирала, как у любого живого человека. Все это время Петр пытался выяснить, как можно избавиться от недуга и можно ли в принципе. К 2009 году он уже не мог передвигаться без ходунков и трости, которые ему одолжили друзья, своих он так и не дождался.
 
С трудом оформил вторую группу инвалидности. Только в следующем году после приема у главного невролога и заседания медицинской комиссии диагноз был изменен – лейкоэнцефалопатия с поражением ствола мозга, спинного мозга с нарушением функций ходьбы, опоры и самообслуживания. Такой диагноз дает право на улучшение жилищных условий, но собирать справки Петр не мог, поскольку фактически уже был прикован к постели. – Мы стали требовать ходунки и трость, – говорит Зинаида Алексеевна, – а нам говорят в соцстрахе: «Да вам уже коляска положена, ходунки нет смысла выдавать…»
 
Несмотря на трагичную судьбу, Петр не пал духом. Пытается найти работу в Интернете, изучает документы по своим проблемам. Вот только ходить по инстанциям инвалид не может. Эту тяжелую миссию в сборе документов для получения льгот на улучшение жилищных условий взяла на себя подруга матери Надежда Катаманова.
 
Справка ВП
 
Оборудование для инвалидов выдается по специальной программе, – пояснили "ВП" в региональном отделении фонда социального страхования РФ. – Если одна программа отменена, оборудование по ней уже не выдается. Но Петр Синельников получит коляску, возможно, в ноябре. Они есть в наличии, и до конца года все инвалиды, подавшие заявки, будут обеспечены этим средством передвижения.
 
Лучше поздно, чем никогда?
 
– Первый этап – администрация района, где мне сказали взять справку в поликлинике с указанием диагноза, позволяющего поставить Петра на очередь на улучшение жилищных условий, – рассказывает Надежда Ивановна. – Я пошла к заведующему Юрию Добротину. Но мне отказали, намекнув, что за счет медицины мы свои жилищные условия хотим улучшить. «Никакой справки я вам не дам, у него диагноз не позволяет», – такой был ответ. Как не позволяет? Я даже цитату привела: «Органические заболевания центральной нервной системы со стойким нарушением функции нижних конечностей, требующие применения инвалидных кресел-колясок, и с нарушением функции тазовых органов». Неужели врач этого не знает?
 
Надежда Ивановна от имени Петра стала писать по всем инстанциям, даже в прокуратуру обратилась – отовсюду ответили, что диагноз Синельникова позволяет встать в очередь на жилье. Наконец ему дали нужную справку. Но вместо диагноза в ней было написано одно слово: «заболевание».
 
– У меня в администрации эту справку не приняли, – вспоминает Надежда Ивановна, – сказали, что нужен код болезни и медицинское заключение. А Добротин снова отказывается такую справку выдать.
 
– Я не имею права нарушать закон о соблюдении врачебной тайны, – сообщил корреспонденту «ВП» по телефону Олег Добротин. – Пусть больной напишет заявление о своем согласии предоставить эту справку в администрацию.
 
И только после вмешательства «ВП» документ был выдан.
 
– Не пойму, у нас медицина для людей или люди для медицины? – удивляется Петр. – Сразу нельзя было сказать, что требуется еще какое-то заявление? Я их писал дважды…
 
Казалось бы, счастливый конец. Но из администрации Надежда Ивановна вернулась в слезах.
 
– Они сказали, что Петя имеет право на улучшение жилищных условий только в порядке общей очереди, – сетует женщина. – А он 1115-й! В среднем – 20 квартир в год дают, он не доживет! Ему же не нужна отдельная квартира, пусть будет комната в том же общежитии, но большей площади, чтобы хотя бы вдвоем с сыном, который теперь его главный помощник, можно было жить!
 
КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА
 
– Отдельные списки граждан, нуждающихся в жилых помещениях, формируются по четырем категориям, – поясняет юрист Ирина Митюхина. – Правила постановки на учет определяет субъект Федерации, то есть Волгоградская область, руководствуясь нормами и законами РФ. Вне очереди помещения по договорам социального найма предоставляются гражданам, страдающим тяжелыми формами заболевания, указанными в предусмотренном п. 4 ст. 51 Жилищного кодекса РФ перечне. Этот перечень был утвержден Правительством России. Но, к сожалению, диагноза Петра Синельникова в этом перечне нет. Значит, он не является внеочередным льготником.
 
Петр останавливаться не собирается. Он тщательно изучает законы и намерен обращаться в федеральные структуры.
 
– Ведь есть же исключения из правил, – говорит Петр. – Что будет с сыном, когда я совсем не смогу двигаться, да и не дай бог начну плохо соображать. Денег на сиделку у нас нет. А если его рядом не будет? Лучше эвтаназия… Надежда Катаманова более оптимистична.
 
– Мир не без добрых людей, – говорит женщина. – Бог даст, найдется благотворитель, ведь строят люди храмы и детям помогают. Может, спасут хотя бы Никиткину судьбу…