Сражались на фронте два друга

Летчики-истребители Александр Числов и Алексей Маресьев были не просто однополчанами, а друзьями

Вместе они долетели от Курско-Орловской дуги до Великой Победы. Продолжали дружить семьями и после войны. При этом Александр Числов отдавал много времени работе в Волгоградском областном комитете ветеранов войны и военной службы, а москвич Алексей Маресьев занимался тем же делом в масштабах России.

 

Безногое пополнение

С чего начиналась когда-то их дружба? По воспоминаниям Александра Числова, он, в то время командир эскадрильи, незадолго до первой их встречи был направлен в Горький получать для полка новые самолеты. Успешно справившись с заданием, вернулся на свой аэродром. Тут-то другой комэск полка, Андрей Федотов, и сообщил ему:

— Санька, к нам пришло новое пополнение.

— Что же с того? — удивился Числов. Ведь пополнение на смену погибшим летчикам приходило тогда ежемесячно.

— Но тут одно страшно, — ответил Федотов. — Летчик-то к нам пришел без ног!

— Как это без ног?

— Да вот так, на протезах.

— И что же он хочет добиться? — после паузы спросил растерянный Числов.

— Как что, летать, воевать…

В тот же день Числов впервые встретился с Маресьевым. Тот рассказал Александру про свою жизнь, включая и непродолжительную фронтовую биографию. Поведал и о случае, как оказался инвалидом: "Четырех я сбил, а пятый сбил меня. Хотел я сесть на лед, на озеро, но недотянул, упал в лесу".

— Если мне суждено умереть, я умру, —

завершил тогда Маресьев свой рассказ. —

Но зато я докажу при этом, что я любил Родину и ее авиацию!

"Ну как такому человеку не помочь?" — задумался Числов…

 

Поручительство комэска

Вскоре он был у командира полка полковника Иванова. Тот его выслушал и… выгнал. Но упрямый Числов приходил с тем же вопросом еще и еще раз. — Ну пойми, что человек прошел все стадии, — объяснял Александр. — Летал на самых разных истребителях. Врачи дали свои заверения, что он имеет право воевать.

Комполка посмотрел на него испытующе:

— Черт с тобой. Хочешь возиться с инвалидом — возись!

Достал лист бумаги, карандаш и протянул Числову:

— Пиши.

— Что писать-то?

— То, что если Маресьев за три-четыре ближайших месяца погибнет, то я отдам тебя под трибунал.

— Я согласен, — покорно ответил Числов.

Встретил его затем Маресьев:

— Ну как, командир?

— Иди становись на все виды довольствия. Завтра тебе дам самолет, будешь летать!

А ведь в военную авиацию тогда, как и сейчас, людей не брали даже с плоскостопием — что уж говорить о безногом инвалиде?! Но Маресьев упорно доказывал, что он может и должен летать. Становился для этого на табуретку на своих протезах, прыгал с нее на пол, а затем еще и чечетку отбивал!

 

Они вернулись в небо навсегда

Алексею Маресьеву, как и всем прочим летчикам полка, в те жаркие дни приходилось делать по пять-шесть бое-вых вылетов в день. К вечеру люди с ног валились — что говорить о безногом Маресьеве?!

— И вот когда заканчивался день, — вспоминал Александр Числов, — приходили мы с ним на квартиру. Он там снимал свои протезы, срывал с обрубков ног окровавленные бинты, обнажая открытые раны, что были под ними… Смотришь на это, плакать хочется… А он сидит и улыбается — хоть бы один мускул дрогнул. Железную волю надо иметь человеку для этого!

Мало того, летчики полка на случай, если ночью фашисты станут бомбить их аэродром, по вечерам уезжали на отдых в село километров за восемь. Так Маресьев как-то заявил Числову:

— Товарищ командир, в деревню сегодня не поеду.

— То есть как это не поедешь?! — обомлел комэск. — Ты что, здесь отдыхать будешь, что ли?

— Я не поеду, пешком пойду.

Это по фронтовой, изрытой взрывами дороге, по ухабам — на протезах?! Да еще ночью, почти в полной темноте! Маресьев, однако, ходил так весь месяц во время сражения на Курской дуге — вплоть до перехода наших в наступление. А когда этот месяц закончился, он отбросил свой бадик и начал ходить без него. Вот так он своего добился. Но какой ценой, знал один лишь Маресьев…

Так и дошли Числов с Маресьевым с воздушными боями до далекого Берлина. Маресьев сбил за это время еще семь фашистских самолетов. Спас также жизнь двоим советским летчикам, один из которых оказался командиром располагавшегося поблизости полка.

После войны Маресьев и Числов до конца своих дней оставались друзьями. Из жизни Алексей Маресьев ушел в мае 2001 года, не дожив до своего 85-летия всего лишь пару дней. Числов пережил своего друга на восемь лет. В книге одного французского писателя и летчика о таких людях сказано: "Летчики не умирают, они просто возвращаются в небо". И если это так, значит, в него вернулись навсегда и летчики Числов и Маресьев…

Фото архив облсовета ветеранов, airaces.narod.ru

Александр Литвинов