Михаил Анипкин: «Неприятно слышать, когда Волгоград называют «Козлоградом»


Михаил Анипкин: «Неприятно слышать, когда Волгоград называют «Козлоградом»

Последнее время часто можно услышать от студентов: мол, хочу жить в Европе, на худой конец в Москве. Почему так? Чем так провинился родной город? Чем отличается европейская жизнь от нашей?

Завкафедрой социологии ВолГУ, доктор социологических наук Михаил Анипкин уверен: если мы хотим, чтобы Волгоград перестали называть «Козлоградом», надо начинать работать самим.

– Кажется, в последнее время среди студентов преобладает резко негативное отношение к Волгограду. Среди них стало некой модой ругать родной город…

– И не только среди студентов. У нас хороший, замечательный город, и мне также неприятно слышать, когда его называют «Козлоград». И это негативное отношение проистекает не от приезжих, это от нас самих, это мы формируем такой чернушный облик города, выставляем его как провальный. Это возмутительно. У нас замечательный город, и из него легко можно сделать конфетку, из которой не захочется уезжать. И никакие его возможности не упущены, надо просто поработать и власти, и самим горожанам, тем, кто патриоты своего города.

– А что для вас быть патриотом?

– Получать удовольствие от радости, которую ты доставляешь своим родным. Во время войны быть патриотом – это готовность с оружием в руках защищать родину, а сейчас, в мирное время, это установка на добро, которое ты можешь и делаешь здесь и сейчас для своего города и сограждан. Да это просто удовольствие подвезти человека по заметенным улицам в снегопад, просто чтобы услышать «спасибо», помочь откопать машины… И сколько мы таких примеров видели во время снегопада? Люди подвозили совершенно незнакомых людей, замерзающих на остановках, давали возможность переночевать у них в квартире, помогали откапывать машины соседям и т. д. Это проявление абсолютно нормальной человеческой природы. Мы отвыкли, к сожалению, от этого. Для людей абсолютно естественно бескорыстно помогать друг другу в трудную минуту, это заложено в нас генетически. Обидно, что мы начинаем проявлять гуманное отношение к ближнему только во время трагедий (как во время недавнего теракта) или каких-то природных капризов.

Интеллигенция стала маргинальным слоем

– Меня удивляет некая пропасть в понимании между людьми и властью. Ведь действительно властями предпринимается много шагов по улучшению ситуации, много программ по развитию, много конкретных шагов: здесь и решение проблем с нехваткой мест в детских садах, начинают строиться новые проекты… Почему люди этого не видят?

– Да, говорят власти много, но что мы видим? Снегопад расставил все точки над i. Я не говорю о работе власти во время снегопада, такого разгула стихии никто не мог предугадать, но после? Посмотрите: машины, люди, улицы – в грязи. Это из-за того, что после аврала снег так до конца и не вывезли. А кто мешал?

Но как социолога меня больше беспокоит другое явление, пока еще об этом мало говорят и понимают, но в городе, да и в стране в целом усиливается маргинализация общества. В социологическом смысле маргинализация – это утрата или разрушение социальных связей.

– Приведите пример…

– Например, сейчас маргинальным слоем становится интеллигенция, потому что она утратила свою роль, свой некогда высокий статус как элиты общества. В нынешнем обществе быть интеллигентом не модно, не престижно и просто не статусно. Также в Волгограде постепенно формируются маргинальные кластеры, гетто или «районы», – их можно называть по разному, – некие анклавы, где подростки и молодые люди формируют крайне враждебную социальную среду.

– Мы же уже проходили это в 90-х.

– Это совсем другое явление! Тогда были просто хулиганы, а сейчас это дети, чьи родители пережили социальный шок. За последние годы у нас закрылось много заводов, тысячи людей остались без работы. Можно представить себе, что творится дома у этих семей и что думают и чувствуют их дети, как высок уровень их агрессии. Это дети, которые вообще не видят каких-либо перспектив и не верят никому.

Рост гражданской активности внушает оптимизм

– Неужели вы как социолог не видите ничего светлого и позитивного?

– Меня по-хорошему удивили волгоградцы в этом году. Растет уровень гражданской активности: появилось много волонтеров, люди сами реализуют какие-то программы по улучшению города: тут и библиотеки-скворечники, и помощь детским домам, уборка мусора, благоустройство, много чего… Люди стали понимать, что мы не должны ждать, когда кто-то за нас решит проблему, — можно решить ее самим. Масштаб проблем, которые стоят перед Волгоградом, настолько колоссален, что усилиями лишь властей их не решить, только совместными усилиями власти и общества можно это сделать. Это единственное условие выхода из кризиса. И рост гражданской активности мне внушает оптимизм.

Волгоградцы удивили меня и во время двух терактов накануне уходящего года. Волгоградцы показали себя очень сильными людьми, людьми уникальными. Я не встречал более мощных по духу людей в нашей стране. Расчет террористов на дестабилизацию ситуации в городе не оправдается. Я горжусь своим городом!

– Ваш прогноз на следующий год?

– В этом году рост ВВП Росии всего 1,5%, даже до плановой планки в 2% не дотянули. Отсюда и все наши трудности и недовольство жителей. Но не следует драматизировать ситуацию в нашей области и думать, что она хуже всех. Это не так. Экономические трудности, дефицитный бюджет у 60% регионов страны. И к сожалению, эта проблема может только усугубляться, если не изменится система межбюджетных отношений между регионами и федеральным центром, который сейчас забирает себе все налоговые сливки. И если межбюджетные отношения не изменятся, то социальная ситуация в регионах будет обостряться. Это особенно актуально сейчас, когда российская экономика входит в фазу глубокой рецессии. 2014 год будет экономически сложен, поэтому я советую волгоградцам не бояться, не ждать сокращений и банкротств, а открывать собственное дело, свой бизнес. Власть сейчас активно поддерживает начинающих предпринимателей.

По материалам газеты «Вечерний Волгоград»

Выбор редакции