Мой маленький откатчик

Российская коррупция как социальный феномен – штука хитрая. Западному уму ее не понять, он трактует эти процессы необъемно, для него все просто, как на гражданской войне. По одну сторону баррикад белые (истеблишмент), которые спят и видят, как умыкнуть народный цент. По другую сторону – красные (простые налогоплательщики), которые с помощью СМИ и выборов контролируют популяцию коррупционеров, освежая их ряды, и не давая им сожрать все живое.
В стране, воспитанной на Гоголе и Достоевском, все гораздо тоньше. Есть коррупция парадная, кучерявая, орденоносная – на ее разоблачениях хорошо делать карьеры каким-нибудь Навальным. И есть мелкая, повседневная, привычная, как вонь с отстойников «Химпрома». Именно эта, вторая разновидность, самая паскудная, потому что постоянно ставит тебя в ситуацию нравственного выбора, где выиграть невозможно.
Вот я, к примеру, езжу на работу автобусом из соседнего города. И практически каждый раз водитель просит вернуть ему перед высадкой красивый, розовый, междугородный билет. Возвращают все, случая, чтобы кто-то возмутился, я не припомню. Хотя логика подсказывает, что на своей конечной, или где там еще, водила достанет походный утюг и разгладит наши билеты, чтобы продать их вторично. Или вернуть в кассу как непроданные, а деньги положит к себе в карман.
Отказать ему не позволяет совесть, потому что жизнь у мужчины тяжелая. У него мазут под ногтями, группа «Воровайки» в магнитоле и трое школьников дома. Он видал в гробу и этот «Икарус» семьдесят пятого года выпуска, и нас, дебилов, которые засоряют ему салон семечками и пакетами из-под чипсов. Он соль земли, становой хребет нации, и мы рыдаем от счастья, когда он зимним вечером тормознет где-нибудь в неположенном месте, чтобы пустить нас в свой теплый скотовоз. Ну как такому откажешь?
Но потом начинается довольно грустная арифметика. Работодатель водилы, сопоставив затраты на ГСМ с полученной выручкой, понимает, что рентабельность у предприятия дохлая. А сделав это открытие, он начнет оптимизировать расходы, в том числе и пересматривая график движения автобусов. Естественно, в сторону сокращения рейсов. И это значит, что однажды вечером ни я, ни еще полсотни добродушных спонсоров водилы, не дождемся своего теплого «Икаруса».
Вслед за этим перевозчик в очередной раз зарубит план капитальных вложений, понимая, что с такой выручкой позволить себе покупку новых машин он не может. Поэтому водиле придется и дальше лазить с ключом на сорок восемь под сломавшийся скотовоз, наживая при этом простатит, который он будет лечить на утаенные от начальника деньги. Мои деньги. Короче, круг замкнулся.
Ну, какая это коррупция, скажете вы. Вот миллиардный контракт на закупку балалаек для нужд Дальневосточного военного округа – это да. Но напомню, что точное толкование термина «коррупционное преступление» в российском УК до сих пор отсутствует. А по латыни «corrumpere» значит «растлевать», и мне почему-то кажется, что в масштабах страны десять миллионов ежедневных розовых билетов растлевают общество не меньше, чем разворованный где-нибудь в Сыктывкаре мост.
Одно радует – шоферские дети сегодня поедят досыта, а значит, мой маленький внутренний откатчик может спать спокойно. Главное ведь, что совесть чиста. Или нет?

Похожие записи

Write a comment